Скачайте видео: MP4
Владимир Жириновский, вице-спикер Госдумы РФ: Если же русский отец вывезет из любой страны мира своего ребенка, я буду добиваться и буду считать, что Россия обязана защищать его!
Ирина Хакамада, писатель: Ну, ведь сейчас кризис, сейчас же все плохо, сейчас так тяжело, а тут мы сейчас опять: «Русских детей убивают, русских детей воруют, давайте все на Францию навалимся, французы – гады и так далее».
Илья Переседов, журналист RUSSIA.RU: У нас каждый шестой ребенок по статистике – это Нургалиев объявил – живет в условиях неподобающих для жизни или испытывает на себе агрессию со стороны окружающих, в первую очередь, родителей. И вы говорите про американцев, которые пожирают русских детей. Русские пожирают русских детей!
Григорий Крамской, психолог: В Казахстане, в Таджикистане, в Узбекистане есть еще русские семьи! Не всех вырезали! И там дети есть, и которые нуждаются в усыновлении. Почему бы их не усыновлять?
Лена Ленина, писатель, фотомодель: Я решила профинансировать какой-то детский дом, желательно, в регионе, из которого я сама.
И. Переседов: Так.
Л. Ленина: Я приехала к руководителю в нашей стране, который занимается этими вопросами. Мне знаете, что сказали? Мне сказали: «От того, что ты дашь денег со своими благими намереньями, эти деньги до детей не дойдут».
И. Переседов: «Дети на экспорт» – сегодня очень часто можно услышать это словосочетание, применимое к российским детям и их судьбам за рубежом. Сегодня, вот, мы находимся и мы можем созерцать, да? В самом разгаре скандал во Франции. Русская женщина, которая уехала туда, родила дочь, развелась, и французский суд закрепил права ребенка за отцом. После чего мать привезла девочку в Россию, она была похищена отцом, потом снова теперь пропала… Лена, Вам знакома эта ситуация?
Л. Ленина: Ситуация настолько знакомая, что у меня очень двойственное к ней отношение. С одной стороны, как мать и как женщина, я безусловно на стороне эмоций Ирины Беленькой, которая сейчас борется за своего ребенка, у меня, в отличие от французской полиции, нисколько я не сомневаюсь в том, что именно она – инициатор этого второго киднеппинга, но так как я живу во Франции уже очень давно, я знаю, как относится, так сказать, общество французское или французское правительство к такого рода вопросам. Дети, рождаясь в семье, принадлежат сразу обоим родителям, и в Европе, в отличие от России, право на детей, вот, при разводе, очень тщательно изучается, но когда речь идет о смешанных браках и когда Россия, к сожалению, как бы нам ни было это прискорбно слышать, считается страной Третьего Мира для крупных, развитых европейских стран, и когда все знают, что официальная средняя заработная плата в России не превышает двухсот долларов, тогда когда во Франции у папы-француза она две с половиной тысячи евро, то тогда, безусловно, французский суд, так сказать, руководствуясь исключительно интересами ребенка, выдает ребенка отцу.
В. Жириновский: У Вас прозвучал термин «киднеппинг». Киднеппинг – это похищение детей, чужих. А мы говорим, в данном случае если, по Франции, это родной ребенок нашей русской гражданки.
Л. Ленина: Сразу должна попросить…
В. Жириновский: Это законное право матери, чтобы ее ребенок был с ней.
Л. Ленина: Я исключительно на стороне матери. Морально. Но французское правительство выделило сто агентов спецслужб для поиска этого ребенка. Как вы думаете, почему? Потому что во Франции, если ребенок был официально признан принадлежащим отцу, эта ситуация расценивается только как киднеппинг. То, что я видела по телевизору, когда объявили об этой конфликтной ситуации.
И. Переседов: А Вы видели во Франции, да?
Л. Ленина: Да, я видела и во Франции, я прилетела вчера…
И. Переседов: И чем это отличается от подачи у нас?
Л. Ленина: … и там было, там написано: «Ребенок в розыске», украли ребенка. И слово «киднеппинг», то есть, самым крупным шрифтом по всему экрану.
В. Жириновский: Мы должны защитить наших граждан. Где бы они ни были, в каком бы ни были положении. Если же русский отец вывезет из любой страны мира своего ребенка, уже не мать, мы не говорим уже про момент того, кто родил, я буду добиваться и буду считать, что Россия обязана защищать его, нашего гражданина России, у которого ребенок где-то, где-то…
И. Переседов: Франция точно так же делает.
В. Жириновский: Правильно, так мы и должны…
И. Хакамада: Кстати, французы так и говорят, у них национальный признак очень сильно работает.
В. Жириновский: Мы об этом и говорим. Позиция государства.
Л. Ленина: А киднеппинг считается самым страшным преступлением, именно поэтому сто агентов сейчас работают. А у маленькой девочки…
И. Переседов: И что грозит российской гражданке, если она будет поймана?
Л. Ленина: 20 лет тюрьмы не хотите? Потому что это киднеппинг. Если по закону ребенок, так сказать… Отец является опекуном официальным ребенка, то мать не имеет права забирать его, вывозить из страны, прятать где-то, там, еще что-то, и тем более – с силой забирать ребенка.
И. Хакамада: Только не надо забывать, что перед этим отец своровал ребенка…
Л. Ленина: Точно так же, да, кстати!
И. Хакамада: Но почему-то…
В. Жириновский: Ничего не сделали.
И. Хакамада: Но почему-то никакого уголовного розыска, никаких 20-ти лет, никакого Интерпола.
Г. Крамской: Мы говорим о кривизне французского законодательства. Оно и у нас такое же кривое, если отец похитил ребенка у своей собственной супруги, то он – не киднеппер.
И. Хакамада: А что это?
Г. Крамской: Он забрал…
Л. Ленина: По российскому законодательству…
Г. Крамской: По российскому.
Л. Ленина: Это не киднеппинг, но французы объявляют сейчас, что мы не знаем, кто на самом деле крал ребенка…
В. Жириновский: Да наплевать на французов! И на всю Францию вместе с вами всеми взятыми. Вы говорите о Франции, что она – великое государство. «Великое государство» проиграло все войны! А мы пришли к ним как освободители в 12-oм году, десять лет назад! Какая, в чем величие Франции? Самая больная в Европе страна! Французы. Деградирующая. Погибающая. Им нужна свежая русская кровь. Мы им уже дали русскую кровь сто лет назад. Октябрьская революция – страна загнивала. Русские офицеры, дворяне, приехали, работали официантами и таксистами, влили туда свежую русскую кровь. Теперь нету революции больше у нас.
Л. Ленина: Я думаю, они руководствовались…
В. Жириновский: Вы выезжали добровольно – им мало, давай еще русских детей оставлять там. Они все живут внаем, а у нашей этой русской женщины, у другой, у первой, у второй, у третьей, свои квартиры бесплатные, они как раз владельцы имущества!
Л. Ленина: Им не удалось…
В. Жириновский: Хотя бы говорить, что…
И. Переседов: Владимир Вольфович, мы знаем, что во Франции…
В. Жириновский: Все внаем, внаем живут, их же всех вышвыривают из-за кризиса…
Л. Ленина: Именно потому ребенка и отдали отцу, что матери не удалось доказать, что у нее есть свое жилье и своя хорошая зарплата.
В. Жириновский: Отдали, потому что эгоизм французов, «все для Франции».
В. Жириновский: Что делать с Саркози – ему не нравится, как русские отдыхают в Куршевеле! Да плевать мне на этого Саркози, и французов, и их нежелание видеть, как русские… Будем отдыхать, как хотим! Не лезьте нам в душу! Весь мир против Куршевеля!!! И плевать мне на всех! На американцев, на французов, на англичан. Еще не так отдыхают!
И. Хакамада: Владимир Вольфович.
В. Жириновский: Скромно себя ведите!
И. Хакамада: Владимир Вольфович!
В. Жириновский: Они не могут отдыхать, это ущербные нации! Погибающие французы! Они гибнут, они ни на что не способны уже, половина Парижа – это арабы! И половина Франции – арабы!
Л. Ленина: Владимир Вольфович.
В. Жириновский: А мы будем тянуться за гибнущей французской нацией!
Л. Ленина: Вы же не националист, что Вы имеете в виду?
И. Переседов: Как же он не националист? Конечно, националист.
В. Жириновский: Националист.
Л. Ленина: И не скрываете?
В. Жириновский: Соблюдаю государственные интересы.
И. Хакамада: Я хочу сказать, что французам очень нравится, как русские гуляют в Куршевеле. Потому что в Куршевеле кроме деревни…
Л. Ленина: 9 тысяч населения, 17 отелей…
И. Хакамада: …Получить полное количество денег за все это время. Они все разбогатели. Как раз русским не нравится, как русские гуляют в Куршевеле. Потому что у нас 70 процентов людей живут ниже прожиточного минимума.
В. Жириновский: Но шум-то подняли французы.
Л. Ленина: А инициативу проявили наши журналисты!
И. Хакамада: Инициативу проявили наши журналисты в свое время, в небезызвестной программе «Намедни».
И. Переседов: У нас в России существует культура, при которой ребенок ощущается собственностью родителей, и ответственность за его воспитание ложится в первую очередь на плечи родителей. Как ты его воспитал, как ты его вырастил. В Европе же наоборот, акт рождения ребенка – это в том числе и социальное действие.
И. Хакамада: И государство тоже несет за него ответственность.
И. Переседов: И государство несет ответственность и обязанность соучаствовать в его…
Г. Крамской: Берет на себя…
И. Переседов: …Соучаствовать в его воспитании и развитии.
В. Жириновский: Никто не хочет сказать, что наплевать на детей, как их воспитывают. Мы все хотим, чтобы им было хорошо. Все хотим. Хотим, чтоб были добрые родители, чтоб не было этих проблем, чтоб вообще сирот не было. Но это есть и будет еще много столетий наперед. Даже в хорошей семье. Что, эта девочка будет расти, а где ее мама? Ее, постараются выбить у нее из памяти, что у нее есть русская мама за рубежом. А другая русская мама живет как бомж в Париже. Вот, иногда ей разрешают по-французски поговорить со своей дочерью Машей. Это же издевательство. Французы издеваются над русскими женщинами…
И. Хакамада: Это издевательство, но обе стороны должны были сделать все для того, чтобы как-то создать нормальную атмосферу…
В. Жириновский: Ну не получилось!
Л. Ленина: Мудрая женщина…
И. Хакамада: Они не старались. Французы не старались, и россияне не старались.
Г. Крамской: Важно было бы, чтобы возникла государственная программа, и это, действительно, первостепенный приоритет, на мой взгляд. По воспитанию, готовности быть нравственными по отношению к тем детям, которых рожаем. Чтобы не использовать детей, как инструмент в борьбе с супругом, чтобы не использовать, а это есть, к сожалению, и в России, и не только в России детей, как инструмент собственного дохода, повышения собственного дохода. Это по факту элемент рабовладения.
Г. Крамской: Какое интересное передергивание у нас случается, с вами, да? Первое – мы называем этих детей русскими и принадлежащими кому-то. Вообще, это не рабы. Вообще-то, мать и отец принадлежат ребенку. И кривое законодательство России, Франции, оно кривое, которое позволяет лишить ребенка одного из родителей, оно по умолчанию должно восприниматься обществом и нами с вами как ненормальное. Ситуация, по сути, находится в юридическом безнравственном состоянии, потому что юриспруденция в данном случае абсолютно моральна, но безнравственна. Потому что страдает мать, страдает отец, страдает ребенок.
И. Хакамада: Когда чета Шрёдеров получил русскую девочку, и, чтобы они эту девочку смогли взять в семью, им помогла и чета Путиных, и вся наша власть, почему-то никто не кричал о том, что немцы пожирают наших детей, хотя в свое время они сильно в этом участвовали…
Г. Крамской: А попытки заключались в…
И. Хакамада: … Во время Второй… Ну, вы знаете, об этом говорили и депутаты, да, и представители либерально-демократической оппозиции, все молчат. Поэтому все это – заказуха. А вот по поводу этого случая… Это все аморально абсолютно. Потому что законодательство судебное европейское построено и родилось в системе капитализма и общества потребления, поэтому материальный критерий является главным. «У тебя есть дом, а у нее нету дома», «У тебя есть доход в две с половиной тысячи евро в неделю, а у тебя – две с половиной тысячи евро в год». А то, что ребенок не может жить без матери, то, что мать не может жить без ребенка и искренне его любит, в расчет не принимается. Типичная жесткая модель потребления. Российское законодательство с одной стороны, убогое, но очень нравственное.
Г. Крамской: Более нравственное.
И. Хакамада: Более нравственное.
Г. Крамской: Потому что безнравственные поступки российского законодательства тоже сплошь и рядом…
И. Хакамада: Да, дай Бог, да, это уже другой вопрос, но что касается матери и ребенка, то, слава тебе, Господи, что есть хоть какая-то зацепка, когда мама не обладает материальными ресурсами, но она не может жить, она родила этого ребенка.
В. Жириновский: Большинство браков, большинство, без любви, Вы это понимаете или нет?
Л. Ленина: Нет, не верю в это!
В. Жириновский: А я Вам говорю – большинство, 90% браков без любви, во всем мире
И. Переседов: Так давайте работать над тем, чтобы любви стало больше
В. Жириновский: Во всем мире,
Л. Ленина: Ну тогда…
В. Жириновский: …а остальные 10% по любви. Любовь кончается, меняется характер, становится… жизнь плохая. Войны, революции, реформы, террор – все остальное… а семья все хорошо… плохо будет для всех.
И. Хакамада: Но мозги нужно иметь, чтобы договариваться, договориться можно даже с террористом, есть специальная миссия у людей, которые договариваются даже с преступниками
В. Жириновский: Но не получается, ну не получается, не получается договориться
И. Хакамада: Не получается, тогда нужно создавать систему психологической помощи, причем обязательно…
Л. Ленина: Учить договариваться…
И. Хакамада: То есть суд не принимает никакого решения, пока они каждый и все вместе полгода не проведут с профессиональными психологами…
Г. Крамской: Вот это было бы очень и очень нравственно.
И. Хакамада: Да…
Г. Крамской: Если суд легко встает на одну сторону одного из родителей и тем самым кастрирует жизнь ребенка, то, конечно, э… очень удобная ситуация – взять нанять адвокатов, чтобы родители между собой ссорились…
И. Хакамада: И на этом все зарабатывают деньги…
Г. Крамской: Если судебным образом запретить по факту… и нанимать… пускай зарабатывают деньги, пускай зарабатывают психологи и адвокаты, которые решают как договориться, а не как поссориться…
И. Хакамада: Не оставить их в семье, – они все равно разведутся, а как договориться так, чтобы ребенок свободно и комфортно посещал родителей. Полгода один, полгода другой. Как угодно.
Г. Крамской: Защитить интересы ребенка…
И. Хакамада: В конце концов, защитить интересы ре-бен-ка…
Л. Ленина: Один из родителей…
В. Жириновский: Главные причины не называем… По французскому суду, Вы же хорошо Францию знаете, – кто там судьи, в основном? – Мужчины.
Л. Ленина: Нет, по статистике одинаковое количество женщин и мужчин, более того за это борются, за то, чтобы не было никакой дискриминации по половому признаку … одинаково…
В. Жириновский: В основном мужчины … как и учителя в школе… в основном мужчины.
Л. Ленина: Пятьдесят на пятьдесят, вот поверьте…
В. Жириновский: Ну, а у нас – две трети... и судей и учителя женщины. Это наши проблемы. Специфика. Потому, что вырубили мужское население вследствие разных реформ и революций. Это тоже имеет значение. Поэтому судья - француз, мужчина, скорее решает в пользу мужчины. Такой мужской эгоизм. И правильно решает!
У нас же женщина судья чаще всего решает в пользу разведенной супруги…
И. Хакамада: Запутался… Запутался, сами…
В. Жириновский: Нет!
И. Хакамада: Сами же говорили, хорошо, что у нас права матери русской дают…Теперь же у Вас оказывается – это плохо…
В. Жириновский: Так это же имеет, то же значение. Мы должны учитывать, учитывать должны. Тоже фактор, такой как бы… полового эгоизма.
И. Переседов: Должны, должны, должны, эти должны… Эти должны я слышу восемь лет…
В. Жириновский: Должны, но не получается…
И. Переседов: За восемь лет у нас ничего не меняется, кроме того, что мы заявляем теперь уже, что готовы воевать с Францией ради одного русского ребенка…
В. Жириновский: Речь идет о том: продолжать ли экспортировать наших детей за рубеж или нет? Я говорю: "Не надо этого делать. Закрыть все агентства, которые помогают иностранцам в усыновлении наших детей. Все. Закрыть".
И. Переседов: Почему, если детям там живется лучше?
В. Жириновский: Закрыть все агентства! Мы обеспечим нормальную жизнь для наших детей здесь.
И. Переседов: Двадцать лет уже не можете обеспечить…
В. Жириновский: Нам всем плохо…ну, нам всем здесь плохо. Что нам всем разбежаться по всему миру?… по всей Африке разбежаться?
Г. Крамской: Ну, если нам плохо, надо разбежаться.
В. Жириновский: По всей Латинской Америке разбежаться? Всему миру плохо…
Г. Крамской: Если нам плохо, пусть разбежимся…
В. Жириновский: По всему миру разбежимся…
Г. Крамской: Но нам не плохо…
И. Переседов: Нам плохо, пусть хоть детям будет плохо?..
И. Хакамада: Я не люблю, когда бьют по площадям. Каждый ребенок - это судьба. Русские семьи усыновляют детей. И сейчас, действительно, развивается патронажная система. Потому, что детские дома, в которых они живут – ужасны. Но дело не в этом. Наши берут самых здоровых и самых красивых…
И. Переседов: А иностранцы готовы брать инвалидов?
И. Хакамада: Потому, что наши бедные, они хотят ребенка, у них своего нет, но и средств особых нет… поэтому, чтобы он не болел... Иностранцы, чаще всего берут… ну это вообще, … церебральный паралич…я видела историю ребенка, вообще лежал, понимаете? И нету никакой возможности поставить его на ноги потому, что он без родителей. Даже при богатых родителях очень трудно такого ребенка адаптировать. А дальше – я видела, что сделала одна пара американская: 17 лет, девочка чемпионка местного штата по фигурному катанию, с церебральным параличом, это страшные деньги. И у них совершенно другая культура у богатых людей, им нравится поднимать маргинала ребенка-инвалида с нуля. И они берут таких детей. У нас тоже такое возможно. Когда у нас будет материальная база, тогда возникнет другая культура. Поэтому, в случае преступления, когда ребенка, приемного … издеваются и так далее… не имеет национальной окраски. Это надо преследовать и совместными усилиями наказывать. Но нельзя обобщать. Мы фактически преступное мышление начинаем распространять на целое большое глобальное прекрасное явление, когда берут детей и когда их поднимают. Ну зачем, Владимир Вольфович, ну сколько можно. У нас полно своих национальных проблем. У нас есть коррупция, проблемы связанные с кризисом… давайте займемся, действительно, реальными проблемами, а здесь: преступление и наказание. Жестко преследовать.
В. Жириновский: Объясняю. Больных детей – сирот во всем мире огромное количество.
И. Хакамада: Да, да.
В. Жириновский: Что они их не берут?
И. Хакамада: Берут.
И. Переседов: Берут. Никарагуа…
В. Жириновский: В основном Россия.
И. Хакамада: Нет! Берут, Анжелина Джоли… и китайский ребенок, и черненький… богатые люди берут всех по всему миру… африканских детей берут…
В. Жириновский: Это отдельная история…Я говорю, как правило…
Г. Крамской: Есть разные точки зрения, которые не сойдутся…
В. Жириновский: Объясняю, объясняю, почему это делают... Потому что русские дети – самые талантливые. Вот из них выйдет и писатель, и спортсмен, а все остальное – Азия, Африка – ничего не получишь…
Г. Крамской: Дети вообще талантливы.
И. Хакамада: Дети все талантливы, Владимир Вольфович, прекратите!
В. Жириновский: Самые талантливее здесь, в России.
И. Хакамада: Прекратите!
В. Жириновский: Моя позиция это, я вам говорю про свою по-зи-цию…
И. Хакамада: Генетический национализм… приведет к тому, что будет фашизм
В. Жириновский: Я Вам говорю, что специально, целенаправленно вывозят именно из России.
И. Хакамада: Владимир Вольфович, представьте, Вы взяли и запретили…
В. Жириновский: Да.
И. Хакамада: А потом возник случай, ребенок, например, с лейкозом, болен…
В. Жириновский: Да, да… И умрет.. да…
И. Хакамада: Рак крови…
В. Жириновский: А там бы возможно его вылечили бы… да…
И. Хакамада: А тут приехала какая-нибудь пара американская, говорят, у нас супер-центр, мы берем этого ребенка, усыновляем…
В. Жириновский: Да…
И. Хакамада: А он, он вот здесь умрет…
В. Жириновский: Да…
И. Хакамада: Его вот завтра усыновляют… и что Вы будете делать вот с этим законом?
В. Жириновский: Да. И что Вы будете делать… ученый в Новосибирске покончил жизнь самоубийством… Нужно было его отправить в Америку?.. И там бы ему дали лабораторию…
И. Хакамада: Нет, вы конкретно скажите! Что Вы будете делать?… Владимир Вольфович,… вот жизнь ребенка, что Вы будете делать с этим законом?
В. Жириновский: Я Вам говорю – запретить усыновление. За-пре-тить иностранцам, никого усыновлять не бу-дут…
И. Переседов: И путь умирают?
И. Хакамада: Это психология палача…
Л. Ленина: Да, но мы отошли от темы программы…
И. Переседов: Вы готовы взять на себя ответственность за смерть всех этих детей, вот вы, когда все эти слова произносите?..
В. Жириновский: Не надо привязываться к этому, не надо ярлыков… Каждый день в любой стране мира погибает огромное количество людей и кто за это отвечает?
И. Хакамада: Статистика. Вы прикрываетесь статистикой…
В. Жириновский: Вот статистика. Да, она плохая статистика…
И. Хакамада: Вы прикрываетесь статистикой… для меня главное судьба каждого человека отдельно…
Л. Ленина: Вот мы все пеняем на государство. Государство должно это делать, государство должно то… Сейчас государство должно решать проблему, когда два человека не смогли договориться. А почему мы не призываем женщин и мужчин, к тому, чтобы они каждый сам соображал прежде, чем выходить замуж за человека… изучал его
И. Переседов: Лена, а сколько у вас детей?
Л. Ленина: У меня один ребенок, но поверьте мне, если бы я почувствовала, что муж ненормальный человек, или, там, я не буду цитировать, у меня, у приятельницы Яны Рудковской тоже были проблемы с двумя детьми…Когда ты понимаешь заранее, что «рубль – вход, а входа – два», ты должна просчитать: или найти в себе мудрость и договориться с этим отцом…, человеком которого ты любила, за которого выходила ты, выходила замуж, от которого ты хотела рожать ребенка. Почему сейчас такая глупость должна сказываться и на ребенке, и на всех участниках. Да еще и государство оказывается сейчас виновато…
И. Хакамада: Человек российский привык, что когда мне плохо… он не думает о том…
Л. Ленина: …что сам в этом виноват…
И. Хакамада: Почему это произошло, почему… что в нем такого, что вокруг все не складывается. Он тут же начинает обвинять весь мир вокруг. Политиков, государство, соседа, мента, гаишника, бюрократа, собственную жену, ребенка-двоечника, … все на свете
Г. Крамской: Но это свойственно не только русским…
И. Хакамада: Я понимаю, но… развитый рынок заставляет брать ответственность. Неразвитый рынок все-таки эту ответственность не развивает. Поэтому, как только возникают вот такие случаи, сразу же идет повальное тотальное отвлечение людей… Но ведь сейчас кризис, сейчас же так все плохо, все так тяжело, не дай Бог… а тут мы сейчас опять: «Русских детей убивают, русских детей воруют, давайте все на Францию навалимся… французы-гады…» и так далее…
И. Переседов: (Жириновскому) Вы – вице-спикер Думы. Вот Вам не лень тратить время Думы на обсуждение законопроектов, запрещающих или разрешающих американцам брать детей, вместо того, чтобы принимать реальные антикризисные меры?
В. Жириновский: Все это принимается. Все… все темы обсуждаются. Почему мы должны эту тему исключать? Стараемся внимание этому уделять… недостатки есть в любой стране мира, поэтому здесь нельзя говорить, что тема… или постоянно она будируется, или она брошена. Все обсуждается… целый Комитет по делам женщин…
Г. Крамской: Будет очень значимо, если, наконец, мы будем помогать семьям, русским семьям, которые адаптируют детей, … может даже не только детей, из других стран, которые хотят вернуться назад в Россию? У нас, действительно, не хватает…
И. Переседов: Вы думаете таких детей много?
Г. Крамской: Вы знаете, да… в Казахстане, в Таджикистане, в Узбекистане… есть еще русские семьи, не всех вырезали. И там дети есть, и которые нуждаются в усыновлении. Почему бы их не усыновлять?
Л. Ленина: Я решила профинансировать какой-то детский дом, желательно в регионе, из которого я сама.
И. Переседов: Так…
Л. Ленина: Я приехала к руководителю в нашей стране, который занимается этими вопросами, и я сказала: «Я хочу дать денег». Мне знаете, что сказали? Мне сказали – от того, что ты дашь денег… своими благими намерениями… эти деньги до детей не дойдут, потому что это будет украдено. Если ты дашь это фруктами, или какими-то материальными ценностями, не финансовых свойств, это все равно разворуют и продадут потом. И даже если ты дашь, так сказать, целую коллекцию слуховых аппаратов для плохо слышащих детей – это тоже можно обратить в деньги, продать, и до детей это опять же не дойдет.
В. Жириновский: Если есть много денег, нужно просто построить собственный такой дом, набрать свой персонал, … соединиться несколько олигархов и сделать такой собственный…
И. Переседов: У партии ЛДПР есть такой опыт?
В. Жириновский: У нас была проблема, мы дали деньги. 200 000 руб. мальчику, которого нужно было спасти…по объявлению…, пресса молчит…, для нас важен факт, главное – пропаганда…, мы пытаемся помочь – замалчивают. Мы подарили 2000 велосипедов. Дети просили, мы им присылали, …такие детские, дешевые велосипеды, по тысячу рублей…, две тысячи.., то есть можно все делать. У нас есть люди, которые могут делать, но пока у нас еще есть проблемы, с тем, что нет стимуляции… у политических партий, для пропаганды такой благотворительной деятельности…, а для олигархов…, они все время бояться, потому что ждут повестку в прокуратуру, и им не до благотворительности, такой вот страх еще, такое доминирование еще, такое полукрепостничество, доминирование однопартийной системы…, это мешает нам, с этим я согласен. С недостатками в России я согласен, тем не менее, мы должны сохранять здесь наших детей и для этого сейчас есть больше возможностей. Я согласен с вами со всеми, что у нас немножко небрежное отношение к детям, я бы сказал, к сиротству вообще, так вообще даже к детству, к подросткам, даже не знаю… Почему? Мы об этом все забываем, мы постоянно воюющая страна, у нас с покон веков огромное количество сирот. Та же Франция, она же не воевала, … а где она воевала? Вторая мировая война: они отошли на юг, вошли в Париж, – мирный город, подписали соглашение.., где…
Г. Крамской: Миллион погибших…
И. Хакамада: Владимир Вольфович, Вам французы дадут визу, и я думаю Ваше отношение ко Франции изменится…
В. Жириновский: Я говорю – Британия…
И. Хакамада: Ха-ха-ха…
И. Переседов: Владимир Вольфович…
В. Жириновский: Берем Британию… Любая страна мира, там всегда меньше сирот, чем у нас, меньше…
И. Переседов: У нас… основное...
В. Жириновский: Матерей одиночек у нас опять больше всего…
И. Переседов: У нас основное количество сирот не из неполных семей…
В. Жириновский: Поэтому и есть…
И. Переседов: Не из семей, в которых погибли родители на войне…
В. Жириновский: Живые родители…
И. Переседов: А основное количество детей из семей, у которых родители ал-ко-го-ли-ки!
В. Жириновский: Да…
Л. Ленина: Или заключенные…
И. Переседов: Да… А причины… назвать войну причиной алкоголизма очень, очень…сложно.
В. Жириновский: Только так, именно так…
И. Переседов: Надо быть таким виртуозом, как Вы..
В. Жириновский: Я из-за этого спорил с одним известным генералом, Героем Советского Союза. Во время войны мы споили народ, мы каждый день солдату перед атакой давали сто граммов водки. Четыре года вливать в свой желудок сто граммов водки… четыре года…
И. Хакамада: Ой… эх…
В. Жириновский: Да любой станет алкоголиком… им же давали, – канистра, давай, кто хочет…, да любой, давай выпьем…ай… Впе-ред! Сто граммов…, здесь уже все нипочем ему… Четыре года это длилось! Это было указание Сталина! Ворошилова! Наркомовские бесплатно сто граммов… каждый день…, попробуйте сейчас дать ребенку каждый день… он станет алкоголиком.. Прошло… 50 лет…
И. Переседов: В судьбе русских детей виновен Сталин…
В. Жириновский: Внуки алкоголиков сейчас… но это кончится все, это кончается сейчас…, идет смена поколения, но об этом нельзя забывать. И плохое отношение к детям, и родители-алкоголики, и преступность…- все это последствия всех войн, революций…, страшный, гадкий двадцатый век. Двадцатый век нам это все навязал. Он кончился, теперь все будет лучше и чище, но не будем отправлять за границу наших детей.
И. Переседов: Ну, а мне хотелось бы все-таки, с одной стороны, видеть у государства большую социальную ответственность, а с другой стороны, чтобы наши «власть предержащие» люди как-то умерили свои амбиции и видели бы в наших детях и в наших людях, в первую очередь, граждан, у которых…, которые, с одной стороны, достойны хорошей жизни, а с другой стороны, у которых есть своя воля и свой выбор и отсюда обязанность нести последствия за тот выбор, который они сделали.
Что ж, большое спасибо. Всего доброго.
