Михаил Бударагин:

Вот меня, как потребителя, удовлетворяют ли те СМИ, которые мне предлагает рынок? Интернет рынок, печатный рынок. Меня например, как потребителя, не очень удовлетворяет. Есть несколько изданий, которые держат марку, которые просто интересные, которые я читаю. Скажем, есть потрясающий журнал «Популярная механика», совершенно не политический, но очень здоровский. Но при этом, понятно, что кризис схлопывает сегменты отдельные или не схлопывает, но заставляет скажем диверсифицировать политику в толстых глянцевых журналах. Здесь есть важная проблема в нынешних СМИ. Дело в том, что добыть новость так просто, так быстро и опубликовать ее так легко, что в принципе, новость девальвируется. Новость девальвируется, потому что все это можно делать слишком быстро. Т.е. условно говоря, можно при желании, даже без информационного потока реального, выдавать сейчас, предположим, N новостей в час. Через 2 года можно будет выдавать N умножить на 2 в час. При этом понятно, что человек не в состоянии осилить эту всю информацию. Частично она ему просто не интересна, частично она ему не нужна, а частично он просто не успевает. Т.е. я не знаю ни одного человека, который читал бы всю новостную ленту хоть какого-нибудь агентства. Кроме людей из СМИ, которые сидят и перепечатывают эти новости. Спрашивается, для кого? Где картина потребителя? Это первый момент.

Второй момент заключается в том, что СМИ становятся все более интерактивными. Появляются виджеты, появляются видео, появляется звук там, где его раньше не было. И все это еще больше утяжеляет. И реально человеку очень тяжело воспринимать столько разной информации. А это значит, что он просто выбирает себе какие-нибудь 2 сайта, предположим одну газету и читает только их. И в этом смысле есть обострение борьбы. Потому что, скажем, 5 лет назад человек мог читать 6 сайтов. Сейчас он может читать только 2, и он не успевает уже просто. Потому что там где раньше был текст, сейчас текст, картинка, инфографика или еще что-нибудь. Пространство заполнено гораздо плотнее. Это значит, что человеку приходится гораздо больше работать. А читатель не хочет больше работать. Здесь возникает вопрос такого тупика, в некотором роде. Потому что не очень понятно, во-первых, куда развиваться СМИ идеологически, т.е. что нового могут они предложить. СМИ освоили сейчас все возможные технологии. Причем это освоение шло экстенсивно – все расширялось. Опа, появилась возможность приаттачить видео – взяли видео. Появилась возможность делать онлайн трансляции – делают онлайн трансляции. Появилась возможность транслировать в интернет прямой эфир – сделали. И теперь, когда все это захвачено, возникает вопрос – куда двигаться дальше? И в логике развития двигаться нужно интенсивно, т.е. куда-то вглубь. Но куда вглубь при этом совершенно не понятно. Все ниши, которые можно было занять, на самом деле заняты. И даже некоторые перезаняты. Скажем есть в интернете 10 сайтов, которые собирают новостной трафик. Они одинаковые, фактически, за редким исключением. Можно сделать еще 10 сайтов, их будет 20, конкуренция будет еще больше. Но зачем? Я читаю постоянно всякие высказывания главных редакторов и людей, которые занимаются СМИ. Я не вижу понимания того, куда можно двигаться. Уже все куски расхватаны. Где-то ухватить аудиторию? Аудитории нет свободной. Но борьба за аудиторию, за отнимание аудитории это не качественная борьба в сущности, это борьба по каким-то техническим показателям. Т.е. кто быстрее, кто выше, кто сильнее.

Телевидение в этом смысле испытывает самый глубокий кризис жанра, потому что на телевидении не появилось ни одной качественно новой программы, качественно нового подхода, качественно нового подхода, качественно нового движения вперед. Т.е. это мы все видели: интервью со звездами, танцы на льду, обитаемые и необитаемые острова, огоньки, концерты, голливудские фильмы пятилетней давности или сидкомы переделанные или наши ситкомы. При этом понятно, что зритель хочет нового. У меня есть в этом смысле одна довольно простая мысль, что мы должны этот кризис.. Я думаю, что из него нет выхода. Из него есть только один технологический выход. Я думаю, что это инженерное решение рано или поздно реализуется, хотя оно кажется фантастическим, но в 70х годах интернет телевидение казалось, наверное, не меньшей фантастикой. Это в общем симбиоз человека и  компьютера. Условно говоря это можно назвать удаление носителя.  Удаление носителя началось. Оно началось с клавиатуру и с мышки. С появлением тачскрина. Скажем у айпода нет клавиатуры и мышки. И рано или поздно все будет двигаться туда, в сенсорные вещи. Нужно понимать, что носитель мешает, носитель увеличивает время общения с информацией, время, которое человек тратит на информацию. Самый сложный носитель это книга, которую нужно листать. Это не значит, что книга, например, умирает. Нет, она просто переходит в другой сегмент, в более как бы внемассовый. И поэтому удаление лишних сущностей будет в том направлении, в направлении симбиоза человека и машины. Т.е. когда мы сможем загружать музыку непосредственно прямо в голову. Вот это будет революционный шаг, до которого, я надеюсь, хоть какие-то СМИ доживут в добром здравии. Потому что для них тут откроется довольно широкое поле экспериментов. И, я думаю, что теоретически к этим экспериментам можно готовиться уже сейчас, потому что при нынешнем уровне развития технологий, я думаю, что мы не успеем состариться до того времени, как все это богатство появится по наши души.