Ксения Бородина:

Если у программы есть рейтинги. И если эти рейтинги хорошие. Если пипл хавает, то почему бы... Вот сейчас спрашивают, почему вы не закроете эту программу, когда она закончится. Почему она должна заканчиваться? Если народу нравится, если народ смотрит, если эта программа востребована. Я не знаю, как хлеб нарезной. Он всю жизнь был, и люди его покупают. Вот, пожалуйста, тоже самое и Дом-2. Появился продукт, который люди употребляют. Им это нравится. И почему мы должны куда-то уходить?

Мне прежде всего нравится, потому что это реальная жизнь. Это не постановочная жизнь. И очень здорово, когда ты сидишь и общаешься с людьми на любые темы. А тем более тема любовная, мне как для девушки 25 лет это все очень интересно. И поэтому я с удовольствием. Тем более там народ, в принципе, моего возраста. Поэтому мы с легостью общаемся. Конечно, если бы там сидели женщины бальзаковского возраста, наверное мне намного сложнее было бы с ними общаться на любовные темы. Потому что они уже пожили, прожили какую-то свою жизнь. И естественно они все знают лучше. А тут очень приятен сам процесс, когда сидят твои одногодки, но при этом порой могут тебя заслушаться, спросить тебя совета. Которые постоянно к тебе подбегают, слушают, говорят: «Ксюша помоги». И ты в роли доброй феи, помогаешь людям построить свои отношения. Ну, бываю я конечно и хорошим полицейским и плохим. Бывают моменты когда приходится какие-то жесткие меры применять. Но, как правило, мне это не нравится. Мне больше нравится позитив.

Первый серьезный срыв – это замкнутое пространство. Когда люди не могут никуда выйти. И они понимают, что оказались в некой коробке. Начинается паника на какой-то момент. И, естественно, с ними начинаешь разговаривать. Или вызываешь профессионального психолога. Т.е. и такое происходило. Первый срыв – «я хочу уйти». «Я хочу уйти, мне здесь не комфортно». Дай Бог. Мы никого не держим. Ворота всегда открыты. Пожалуйста, но с другой стороны, на другой чаще весов висит популярность. Прежде всего люди приходят туда с целью: «Я хочу быть в телике, я хочу быть популярным». Ну у них существует такое ошибочное мнение, что если тебя 10 раз показали по телевизору, то они выйдут за ворота и тысячи продюсеров будут ждать их с разными предложениями. Естественно, такого не происходит.
Кто-то наоборот. Для кого-то является шоком, что его выгоняют. Начинается паника, вцепляются во все, что угодно. «Я не уйду, я хочу здесь остаться. Верните меня пожалуйста». Даже когда человек уже уходит, покидает проект, он названивает продюсерам днями и ночами, с истериками «верните меня, я хочу туда».

Третье. Самое серьезное, наверное. Это звездная болезнь. И такое тоже бывает. Когда люди задерживаются надолго. Когда потом они выходят на улицу, появляется необоснованная такая звездная болезнь. Одевается корона. И они все думают, что все – я отличный чувак. Я вам тут шоу делаю. Я вообще тут самый the best, самый лучший. Как правило, пытаемся таких осадить. Как бы я не могу сказать, что сейчас жизнь стала там лучше. Т.е. они уже могут выбираться. Они уже выходят, они даже и тусуются там по каким-то клубам, ходят в кино, устраивают романтики, ходят в ресторан. Это не шоу за стеклом, когда люди три месяца сидели в этой коробке душной и не могли никуда выбраться. Вот у нас-то все-таки огромная площадка. И построено уже 4 дома огромных. Т.е. у них огромная территория по которой они гуляют, делают что хотят. Но вот эти проблемы существуют. И именно вот на эту ломку людей сложно смотреть, но, опять же, появляется удовлетворение, когда ты вылечиваешь людей от этого, когда ты их вытаскиваешь. Желание участвовать – самое главное. Потому что иногда приходят: «Ну на ваше шоу хочу.» - «А что ты там будешь делать?» - «Ну не знаю, чего. Я отличный парень по-моему.»  Отличный парень, иди гуляй. Еще раз повторю, мы не делаем эксперименты над людьми. У нас не лаборатория, где мы берем хомячков и смотрим, что с ними случится. Есть конечно, бытует такое мнение. Но, мы просто показываем реальную жизнь среди подростков. Вот и все.