Кирилл Бенедиктов:
На территории Лефортово есть места с различной энергетикой. Есть места с очень негативной энергетикой, как, допустим, Немецкое кладбище, где ощущается очень сильный фон такой некробиотической энергии. Есть места, наоборот, с очень позитивной энергетикой, и одно из таких мест – это Лефортовский парк, вход в который находится у меня за спиной. Когда-то здесь находился небольшой, но очень уютный Головинский сад. Потом Петр I купил Головинскую усадьбу и превратил сад в настоящий большой парк со множеством скульптур, которых тогда называли сфинксами, с большим количеством фонтанов, для организации которых он специально выписал из Петербурга великого архитектора Растрелли-старшего.

Парк был устроен согласно всем канонам и правилам о том, как должен быть устроен идеальный парк, которые были очень развиты в XVIII – начале XIX века, своего рода, такой европейский Фэн-шуй: где выкопать пруд, где поставить статую, где беседку. И работало это не только на эстетическую цель, но и на то, чтобы атмосфера в парке была как можно более благоприятная, в т.ч. и для исцеления, для выздоровления. Неслучайно именно в Лефортовском парке Петр I распорядился установить памятную стелу с высеченной надписью, что именно здесь он, наконец, почувствовал себя здоровым после длительной болезни. Значительную роль в выздоровлении царя сыграла именно так благоприятная атмосфера, которая была создана в этом парке трудом не только архитектора Растрелли-старшего, не только Растрелли-младшего, но и таких известных в этот период в Москве ученых, как, допустим, доктор Николас Бидлоо. За Лефортовским парком располагался Анненгоф, летняя резиденция императрицы Анны Иоановны. С этим местом связана одна достаточно любопытная история. Аннегофский дворец очень нравился Анне Иоановне, но однажды, выглянув из окна, она сказала своему фавориту Бирону: «Как бы было хорошо, если бы из окна открывался вид на рощу». Такую же примерно, как в Лефортовском парке. Легенда гласит, что на следующее утро, выглянув из окна, Анна Иоановна увидела, что за окном раскинулась настоящая роща взрослых уже деревьев, которую каким-то чудом или волшебством за одну ночь успели посадить под окнами, по приказу Бирона. После этого удивительного фокуса или чуда, Бирон приобрел еще большее влияние и вскоре стал, вообще, полновластным временщиком при царице, которая не слишком интересовалась государственными делами.

Мы находимся на Госпитальной площади. Сначала Франц Лефорт для солдат своего полка выстроил на левом берегу Яузы целый городок-казарму. Это то, что сейчас называется Красноказарменной улицей. Затем Петр I в 1707 году велел выстроить здесь военный госпиталь для нужд тех же самых солдат и ветеранов войн. Первый госпиталь был деревянным, достаточно скоро его здания пришли в негодность и в конце XVIII века, на месте этих деревянных строений, архитектор Еготов возвел вот это величественное строение, которое, собственно говоря, и называется военным госпиталем.

Этот госпиталь, который ныне называется госпиталем имени Бурденко, был, своего рода, центром высоких технологий XVIII – XIX веков. Здесь была первая в России профессиональная хирургическая школа, здесь состоялся первый выпуск профессиональных врачей, здесь был заложен первый сад лекарственных растений и здесь же находился анатомический театр и лаборатория, в которых велись эксперименты над животными для нужд медицины. Возможно продолжателем именно этой традиции, уходящей корнями в XVIII век, и стало загадочное здание, которое находится на другой стороне Госпитальной площади, куда мы сейчас отправимся.

Лефортово или Немецкая слобода была своего рода городом в городе. Здесь все было свое для иностранцев: свои дома, свои магазины, лавки, свои школы, свои церкви и свое кладбище. Введенское или Немецкое кладбище одно из самых таинственных и загадочных кладбищ Москвы. Где-то здесь, вероятнее всего, перезахоронен прах Франца Лефорта, который после смерти был сначала погребен в немецкой кирхе, а затем его прах был перезахоронен. Время от времени появляются свидетельства о том, что на Введенском кладбище обнаружили осколки могильной плиты, свидетельствующей о том, что под ней похоронен Франц Лефорт. Каждый раз эти сведения оказываются либо недостоверными, либо мало доказуемыми, но скорее всего могила человека, в честь которого назван целый район Москвы, Франца Лефорта, находится именно здесь. Долгое время на Введенском кладбище хоронили только умерших, принадлежащих к протестантскому или католическому вероисповеданию, ныне же это место облюбовали готы и сатанисты. Готы очень любят прогуливаться по живописным дорожкам между надгробиями Немецкого кладбища, а сатанисты под Хэллоуин каждый раз пытаются устроить здесь, провести здесь какие-то свои ритуалы. Милиция, как правило, эти попытки пресекает. Есть на Немецком кладбище и часовня, окруженная легендой, что если на стенах этого склепа написать какое-то желание, то оно непременно сбудется. И каждый год сотни людей испещряют стены этой часовни пожеланиями: от успешной сдачи экзаменов до излечения от смертельной болезни. И каждый год администрации кладбища приходится выделять деньги на то, чтобы закрасить стены этой часовни свежей краской. Одна из самых интересных легенд, связанных с Немецким кладбищем, рассказывает о том, что под холмом, на котором стоит это кладбище, расположен целый город подземелий, катакомб и подземных склепов. И что войти в эту подземную Введенку, как она называется, можно через какие-то старые XVIII – XIX века постройки, тоже типа часовен и склепов на кладбище. Но какие именно часовни и где именно они расположены на Немецком кладбище, никто точно вам сейчас не скажет.