Виктор Батурин:

Если рассматривать сегодняшний момент, то да, я верю в Бога, я человек религиозный. Хотя за свою жизнь я, в общем-то, прошел какую-то эволюцию от своего пионерского, комсомольского прошлого. Я член партии с 85го года. И я тогда вступал, в общем-то, не из под палки и не из-за карьеры, а совершенно добровольно и меня в партию принимали очень приличные люди, я ничего не могу сказать о них плохого. Просто в 91м году в августе сказали, что партии больше нет. После этого был какой-то период осмысления. Что произошло со страной, что произошло со страной. И вот после этого я тоже, в общем-то, сознательно понял, что над нами существует какой-то высший судья, который оценивает наши поступки и хорошие и плохие. И вот он постоянно за нами следит. Там вот есть такой-то Витя Батурин. Вот он совершает плохие и хорошие поступки. Он на него смотрит и в трудную минуту он говорит: «Ну да, он в общем-то, человек такой непростой и много в нем есть чего-то спорного, но в принципе, он хороших поступков совершает больше чем плохих, поэтому в этот момент ему надо помочь». И судя по тому, что он всегда мне помогает в трудную минуту, наверно я там у него еще не окончательно вышел из доверия, у господа бога. И он как-то мне по жизни помогает. И мне это приятно. И я тоже стараюсь с каждым днем, каждым мгновением совершать меньше плохих поступков, а больше хороших. И ассоциируется это у меня, в общем-то, через православие, через веру в бога, через посещение церкви. Но при этом я не являюсь каким-то таким каноническим верующим. Я, во-первых, не знаю досконально все что связанно с обрядами и так далее. Я знаю там «Отче наш» молитву наизусть, и дети у меня ее знают. Хожу в церковь, стараюсь как-то большие праздники отмечать. Но, при этом, я больше нарушаю, чем соблюдаю. И все равно при этом я считаю себя на сегодня верующим и в общем-то противником партийной системы и противником представительных органов власти. Я считаю, что партийность она все равно делит людей, на людей первого и второго сорта. А это уже, в общем-то, не демократия. Это вот такая нацистская идеология. Если есть лучшие, то обязательно есть худшие. Поэтому я сторонник в общем-то общественного договора Жан Жака Руссо. Когда полная демократия возможна только при полном народоуправстве. Когда каждый человек равноправно участвует в управлении своим государством и своей судьбой.