Страдают-то, в общем-то, от беспредела по авторским правам, именно люди талантливые. А наживаются, люди ничтожные. И ладно там наживаются, это в общем-то копейки. А наживаются как раз акулы шоу-бизнеса, в основном сидящие на западе. Шоу-бизнес не может быть честным, потому что само слово шоу подразумевает нечестность. Правильно, игра. Но есть какие-то вещи, которые нельзя переступать. Если ты поешь под фанеру, а не своим голосом, об этом слушатели должны знать. Правильно? Тогда вы напишите: «Танцевальное шоу Димы Билана, под фонограмму Димы Билана». Это первое. Второе. Если ты принципиальный гомосексуалист, об этом тоже должны люди знать. И не надо морочить голову нимфеткам, что у тебя роман с Леной Кулецкой и ты скоро на ней женишься. Ты не можешь на ней жениться, потому что ты любишь другой пол. Тоже самое, если ты имеешь контракт с каким-то продюсером, и авторскими правами на твои песни кто-то обладает – ты тоже должен это говорить. Ну, смешно. Опять же возьмем последнюю МУЗ-ТВ премию, где Билан получает за «Невозможное возможно» тарелку. Фонограмма «Невозможное возможно» принадлежит мне, и авторские права на эту песню принадлежат тоже мне. Поэтому «лучший рингтон» должен получить я. При чем тут Дима Билан? И лучший рингтон написано – «невозможное возможно». Диму Билана породил я. И я, как у тех евреев с хрестианством. Я не могу за один отменить его, и сказать, что он не звезда. К сожалению этот процесс имеет энерцию. Другое дело, что он все меньше и меньше звездой становится, но я же прекрасно понимаю, что забросив его на вершину олимпа, я не могу так просто взять и за 1 час скинуть. Для интересов бизнеса Билан получил авансом все эти звания звезды, забрался на этот олимп, чтобы стоить дорого, чтобы с него можно было получать много денег, чтобы на нем можно было много зарабатывать. Но это не значит, что он есть такой на самом деле. Это иллюзия. Но это иллюзия бизнеса, шоу-бизнеса. Поэтому эта иллюзия честная. Я же никого и никому не навязывал. Слушатели платят деньги за его живой голос. А он сволочь поет под фонограмму, потому что разучился петь в живую. Значит, отсутствие тренингов, своего образа жизни. Я здесь честен. Как только он начал петь под фанеру, я первый сказал, что он поет под фонограмму. Как только он начал эксплуатировать образ этой лавстори, я первый сказал, что это не честно, это не так, Билан другой.
