Андрей Ашкеров:
Интернет действительно воплотил в себе то, что на языке философов и социологов называется аномией, когда нет какого-то всеобщего принципа, нет всеобъемлющей системы ценностей, усвоенных людьми. Той системы ценностей, которых они в любом случае придерживаются. Той системы ценностей, которая позволяет им делать выбор в самых разнообразных ситуациях, и прежде всего в сложных ситуациях.

Конечно, Интернет в этом смысле является средой аномии, где нет общего закона, порядка, принципа. Это делает Интернет таким заповедником, опираясь на исследования которого можно исследовать этическую проблематику, состояние умов, сердец. Того, что происходит в сердцах и умах.

Мораль Интернета, этика блоггера, скажем, она выстраивается по принципу реакции, «око за око». Ты мне что-то написал – и я тебе в ответ. Ты мне свой ответ – я тебе еще один ответ. Это логика кулачного боя, языческая логика. И надо сказать, что Интернет выступает моделью очень распространенного мировосприятия. Отсутствие всякого стеснения в выражениях, отсюда специфический стиль общения, бойцовский стиль. Как его еще называют, пацанский стиль.

В этом смысле Интернет-коммуникация может быть очень жесткой. Критическая масса этого негативного дискурса может быть накоплена, и он копится. Интернет – это огромный архив, содержащих в себе суммы протоколов всех этих форм негативного дискурса, которые со временем становятся все более изощренными, жесткими, разрушительными. И, посягая на такого полуанонимного субъекта, в роли которого выступаем мы все, пользуясь Интернетом, можно нанести тяжелый урон. Может быть, урон даже более жесткий, болезненный и травматичный, связанный с большим травматизмом, нежели урон, который наносит человек, скажем, бьющий другого по лицу, например.

Это не архивируется, нет протокола этого удара. Это может быть описано в каком-то литературном произведении, но только и всего. А в Интернете это будет храниться вечно. И это действительно идеальная среда, чтобы плевать в вечность. И очень многие будут этим очень долго развлекаться.

Интернет превращается в стихию очень жесткой коммуникации, быстрых реакций, силового взаимодействия – т.е. в образцовую среду с точки зрения проявления отношений власти.

На какой-то вызов, который тебе обращен, например, в Интернете, ты вынужден отвечать симметрично, потому что другой ответ не засчитывается. Ассиметричные ответы там не работают, их просто не понимают. И это, конечно, очень важный показатель состояния умов и сердец, потому что Интернет – образцовая среда, которая превращается силу в нечто сверхъестественное и одновременно противоестественное. Эта виртуальная реальность, где происходит столкновение сил, она придает одновременно самой силе оттенок чего-то  невероятного, фантастического.

Мы, к сожалению, действительно присутствуем в ситуации неоязычества, когда вновь происходит обожествление силы, и одновременно к силе относится все непонятное, неявное, аморфное. Т.е. как силу мы воспринимаем, прежде всего, хаос. Стихийная мощь природы заменена мощью этой коммуникации.

Мы действительно сталкиваемся с ситуацией обожествления образований вирусного типа. Более того, мы сталкиваемся с ситуацией, когда чтобы быть конкурентоспособными, мы сами должны вести себя как вирусы. Вот тоже некий императив – в том числе, как ни странно, моральный и этический императив, потому что такая этика, такая мораль – который перед нами обозначен. Стань вирусом. Действуй с позиции силы. Принцип действия любой силы таков – она должна казаться и становиться больше чем она есть сама.

Тоже очень важный момент – эскалация силы – проявляемый в ее самообожествлении.