Михаил Елизаров:

В книгах, как и в фильмах есть свои ландшафты. Но в фильмах они обычно реальны, а в книгах придуманные. Хотя сейчас уже в век компьютерной графики можно и ландшафты придумать. Есть свои интерьеры, есть костюмеры. Совсем недавно заметил, что я стал одеваться как один из моих персонажей из книги Пастернак. Такой герой Льнов Василий, который носил черные штаны милитари, какие-то вот такие ботинки на шнуровке. На самом деле 2 года я одеваюсь так как он. В начале я одел его, потом себя. В моих двух текстах, и в Библиотекаре и в Пастернаке много крови, потому что много боев, боевых сцен и, разумеется этот реквизит взялся не просто так. Он пришел из жизни. Топор. Теперь я его называю Мень. Потому что так уж получилось, что один из героев, мрачный киллер, вроде бы, непонятно, убил священника. Вообще-то это конечно просто скандинавский топор, называется егерьский. Он пришел уже попозже. В начале появился сам по себе топор. Я как-то его представил, а потом я увидел топор. Думаю, ёлки, это же Минь. Ручная работа, очень хороший топор, это из недешевых. Очень качественно сделанный. Я думаю, что Льнов был бы доволен этим топором. Вот, в принципе я думаю он бреет, да. Смотрите. В принципе, им можно и побриться. Такой, самый что есть настоящий топор.

«Льнов выбрал связку из пяти штук среднего размера, с топорищем до 60см. Мощная стальная часть отличалась широким, изогнутым к низу лезвием из углеродистой стали с особой закалкой рубящей кромки и обуха. Эту компактную модель топора, одинаково удобную для рукопашного боя и метания, Льнов по старой памяти называл Мень.» Ну вот в принципе его можно метать. Так. Сейчас найдем секиру.

Это скандинаский топор 7го века. Конечно он не того времени. Это новодел, но это совсем уже ручная работа. Если к нему присмотреться будут видны следы ковки. И, кстати, рукоять тоже сделана в ручную. Полностью ручная работа. И он, тоже конечно был из не дешевых. Появился он совершенно случайно, когда я жил в Берлине, меня попросили придумать сценарий какого-нибудь исторического фильма. Там со сценарием, что-то заглохло у немцев. Но топор остался. И потом им конечно воспользовался персонаж из книги пастернак Василий Льнов. Это вот его вроде бы боевая секира, которой он воевал с Пастернаком, с демоном.

«В появившуюся щель между стеной и дверью как пауки лезли чьи-то руки, и Нечаев отсекал их лопатой. Льнов вытащил секиру, более действенную в предстоящем рукопашном бою.» Вот она появилась секира. Он ее взял в последний бой, когда там они борются с демоном – Пастернаком. Вот так они приходят, эти вещи.

Кстати, думаю, что вот эти вот 2 топора очень органично перешли в роман Библиотекарь. Т.е. я почти уверен, что у каких-то персонажей были подобные топоры. Но, поскольку, этот роман описывает совсем уж различные группировки людей. Там у меня были какие-то старухи, а у старух тоже было свое оружие. Там у них были какие-то поварихи агрессивные. Я его купил на блошином рынке в Берлине. Этот топор уже купили. Абсолютно праздный человек, совершенно случайно шел мимо, увидел. Ну действительно интересная штука. И купил. Я его нагнал и говорю, вы знаете мне очень нравится топор я бы у вас его перекупил. И вот так мы поторговались. Ну он в принципе, поскольку он не представлял для него никакой ценности, я его выкупил за 15 евро, и был ужасно рад. И вот его взяла в руки какая-то из старух. Очень красивый топор, я его люблю. Он очень кинематографичен. Очень интересно, это явно конец 19 века. Сейчас таких уже кстати не делают. Можно оценить, вот посмотрите, обушок ну почти сантиметр. Сейчас он реально тяжелый, то есть в принципе, ногу слону можно. Ну и как вы уже поняли, что у меня тупых топоров не бывает. Иначе, раздражает просто очень тупые вещи. Ну и тупые люди тоже раздражают.

Это бритва «Золинген». Ну вообще странно было бы прожить столько лет в Германии и не обзавестись бритвой. Она конечно туповата. Ей как раз побриться, единственной из моих вещей, невозможно. Но я ее уже не трогал. Она с зазубринами. С блошиного рынка я ее взял. А потом эту бритву подарил главному герою книги Библиотекарь. Там был такой персонаж, полууголовный, Саша Сухарев. И он подарил главному герою эту бритву, сказав, что если ей уметь пользоваться, то.. «Саша Сухарев в день дежурства подарил мне опасную бритву «Золинген». Если освоишь – противнику как минимум придется фотку на паспорт менять, потому что носа у него уже не будет, и заодно щек и ушей. – Сухарев светло, по-гагарински, улыбался. – По закону Российской Федерации не относится к холодному оружию, – пояснял он. – Для повседневного скрытого ношения вполне подходит… Нужна вещь, чтобы менты придраться не могли, – молоток там или отвертка подлиннее.». Ну вот примерно так.

Его я купил просто в супермаркете. Просто такой дешевый польский топор. Хозбыт, ясен пень. Но вот тоже явно у кого-то из персонажей библиотекаря. Вот этих вот читателей, которые рубились за книги наверняка был такой вот топор. Так волос нету. Да, ну конечно бреет. А как еще может быть, конечно бреет.

Вот. Откуда они появились-то все эти предметы. «Обычно в бою использовались предметы хозяйственного обихода – ножи мясницких размеров, топоры, молотки, ломы, вилы, косы, цепы.» Ну, я не смог принести вилы «..и вид этих людей неизменно возвращал к идиоме «смертельный бой», потому что с косой и разделочным топором смерть была особенно ощутимой…». Герой из библиотекаря – персонаж более сложный такой, более выпуклый. Льнов он просто такой умный гопник-боец. А там персонаж был рефлексирующий. Вот я, помню, переживал и боялся вместе с ним. И, не так уж и страшно было бы остаться этим Алексеем Вязинцевым из Библиотекаря. Ну он явно тот человек, который просто так не будет кого-нибудь убивать. Хотя с персонажами нужно очень осторожно. Не даром ведь когда госпожа Бавария отравилась, у автора были какие-то на лицо, на желудок симптомы отравления. Поэтому с многими вещами нужно очень осторожно, чтобы топор не стал уж совсем таким родным. Это очень опасные вещи.